«Шахматы стали филиалом РФ — мы не должны с этим мириться». Украинец идет в президенты мировых шахмат, чтобы побороть многолетний диктат России

12 июля, 09:25
Андрей Баришполец — один из четырех кандидатов на пост президента ФИДЕ (Фото:Facebook)

Андрей Баришполец — один из четырех кандидатов на пост президента ФИДЕ (Фото:Facebook)

НВ пообщался с украинским кандидатом в президенты Международной шахматной федерации Андреем Баришпольцем.

Уже почти 27 лет, как Международной шахматной федерацией (ФИДЕ) руководят россияне, превратившие игру в еще одно продолжение позорной политики Кремля в различных сферах.

Видео дня

На выборах нового президента организации 7 августа 2022 года бывшему замглавы правительства РФ Аркадию Дворковичу, возглавляющему ФИДЕ четыре года, бросят вызов трое кандидатов, среди которых и украинский гроссмейстер Андрей Баришполец.

НВ Спорт удалось обсудить с ним его мотивы баллотирования, планы в случае избрания, а также расспросить о российском влиянии на мировые шахматы.

— Как вы вообще решили баллотироваться в президенты ФИДЕ?

— Это решение было спонтанным и не планировалось заранее. У меня не было мысли баллотироваться, скажем, еще три месяца назад. Случилось так, что я увидел, что Аркадий Дворкович, нынешний президент ФИДЕ, который высокопоставленный чиновник в Кремле много лет, хочет переизбираться и ему нет достойной альтернативы.

Начал очень активно общаться с шахматными федерациями, шахматистами, после чего для меня стало понятно, что просто нет кандидатуры — никто не хочет выдвигаться по разным причинам. И я подумал, почему бы мне не баллотироваться?

Начал обдумывать эту идею подробнее, понял, что действительно могу быть очень сильным альтернативным кандидатом, потому что я гроссмейстер, знаю много проблем в шахматах, в которых мы живем, и меня знают многие.

Я начал говорить об этом с семьей, с друзьями, коллегами-шахматистами, и пришел к выводу, что действительно могу выдвинуть свою кандидатуру. Более того, это правильно делать, правильно дать выбор шахматному миру. Я осознал, что мы стоим на пороге выборов без выбора.

Хотя при этом я тоже вижу из общения, что есть колоссальный запрос на перемены: очень много людей в шахматном мире недовольны тем, что Дворкович остается президентом на фоне полномасштабной российской агрессии. Так возникло это мнение, после чего я начал прилагать все усилия, чтобы продвигать свою кандидатуру.

— А двое других кандидатов, по вашему мнению, ни в каких изменениях не заинтересованы? Или вы им не доверяете? Вас четверо кандидатов, кроме вас и Дворковича.

— Дело в том, что когда я принимал решение о выдвижении, эта идея возникла где-то в конце апреля, на тот момент было два кандидата объявленных публично: это Фумэй, президент тоголезской Федерации и Дворкович.

Фумей не получил номинации из европейской страны, поэтому формально не допущен к выборам. Относительно двух других кандидатов, Иналбек Шерипов — третий кандидат — объявил об этом где-то в один день со мной, во второй половине мая.

Разговоры и идеи, что кто-то должен появиться, шли довольно давно. Но я просто видел, что никого нет, выборы приближались, 7 июня был дедлайн сбора подписей от федерации. И для меня было очевидно, что пока кандидата нет.

А насчет четвертого кандидата Башара Куатли — гроссмейстера из Франции, который сейчас является первым заместителем Дворковича — он публично не объявлял свою кандидатуру. Стало известно, что он принимает участие в выборах уже 8 июня, через день после дедлайна.

Он, как говорится и пишут в шахматных СМИ, проводил свою кампанию «тихо». Исходя из ситуации, я не мог знать, кто будет баллотироваться, или не будет вообще, поэтому принимал решение, исходя из ситуации, что есть Дворкович, поэтому нужна альтернатива…

А сейчас просто добавлю, что, поскольку нас четверо кандидатов, я считаю себя сильнейшим из них. Хоть это звучит и нескромно, но действительно я являюсь определенного рода альтернативой не только Дворковичу, но и Шерипову, а также Куатли.

— Я правильно понял, вы считаете, что Куатли — это скорее технический кандидат? Или вы не знаете об этом точно?

Андрей Баришполец (Фото: chessdom.com)
Андрей Баришполец / Фото: chessdom.com

— Во-первых, я искренне не знаю, а во-вторых, я даже так не считаю. Здесь ситуация в том, что Куатли публично делает какие-то заявления, а какие-то не делает. Он, насколько мне известно, был едва ли не единственным членом совета ФИДЕ , который еще в марте-апреле на одном из заседаний заявил, что нам нужно поднять вопрос, насколько допустимо иметь российского политика президентом.

Но опять же проблема была в том, что это заседание не попало в прессу, и не является широко известным шахматному миру.

Из -за этого есть диаметрально противоположные мнения: кто-то считает, что он исключительно технический кандидат, потому что все же много лет был в команде Дворковича, еще и первым заместителем, а многие считают, что его мотивация именно в том, что он не остается в команде Дворковича, и таким образом рассчитывает его сбросить.

Это два мнения — совершенно противоположные, и какова мотивация Башара Куатли, я не могу сказать.

— Каково ваше отношение к Шерипову, особенно учитывая, что, насколько понимаю, украинская федерация поддерживает именно его?

— Здесь сразу нужно оговориться, что украинская федерация дала ему номинацию. Номинация означает, что федерация хочет видеть этого кандидата в списке. Но в то же время это еще не означает, что украинская федерация шахмат не может изменить свое решение.

— А почему тогда она его номинирует? Объясните.

— Здесь тоже вопрос к Федерации шахмат Украины — я не могу за нее отвечать. Дело в том, что я лично говорил и с президентом федерации Виктором Капустиным и предлагал как идею свое выдвижение, но на тот момент мы не пришли к общему согласию, нужно ли это делать.

Поэтому он отдельно делал свою кампанию, и для меня очевидно, что у него есть своя мотивация и свое видение, как противодействовать Дворковичу, и каким образом и какого кандидата поддерживать.

На тот момент, как я понимаю, моя кандидатура не была воспринята всерьез, и откровенно скажу, тогда я бы не сказал, что был самым сильным и реальным кандидатом. Теперь это уже не так.

Сейчас совсем другая ситуация, и безусловно у Федерации шахмат Украины еще есть возможность публично изменить свою позицию, несмотря на то, что она приняла довольно странное решение поддержать Шерипова.

Возвращаясь к вашему вопросу о Шерипове, которого я не знаю от слова «вообще» . Единственное, что известно о нем шахматному миру — это то, что он был в команде Кирсана Илюмжинова в 2018 году — есть фотографии. Информации о нем и его отношение к шахматному миру в интернете очень мало.

Поэтому мне этот кандидат непонятен, в отличие от меня, потому что я шахматист, и обо мне информации много. Безусловно, знают не все, потому что я не самый известный гроссмейстер в мире. Но так же и о Башаре Куатли мне известно достаточно много из открытых источников, и я примерно понимаю, что это за кандидат, и что мы можем хотя бы примерно ожидать или понимать.

Тогда как с Шериповым это пока загадка. Мне тоже интересно посмотреть, как все будет дальше развиваться, потому что, насколько я сейчас вижу, не было никаких публичных выступлений Шерипова, и так же нет публичного понимания того, почему Федерация шахмат Украины его поддержала.

— А как это объясняют в Федерации, вам говорили, почему там поддерживают именно его?

— Мне лично — нет. Я просился присутствовать на исполкоме Федерации шахмат Украины, чтобы также объяснить свою позицию, презентовать себя. Практически все члены исполкома знают меня лично, многие видели как я рос еще молодым шахматистом, со многими мы пересекались в каких-то разных форматах.

Но так или иначе мне очень хотелось и интересно было донести свою позицию и увидеть, что они думают на этот счет. Но исполком прошел в режиме без меня, и я не могу это комментировать, потому что не знаю, какие причины — это вопрос к ФШУ.

А почему дальше так происходит, я тоже пока не знаю. В моем понимании, это не последний исполком, который будет предшествовать выборам. Я все же еще надеюсь, что Федерация шахмат Украины поддержит меня.

Считаю, что если отстраниться и даже отвлечься от моего имени, то логично, что Федерация поддерживает своего шахматиста, которого все знают, к тому же подавляющее большинство украинских гроссмейстеров и шахматистов меня поддерживают.

Опять же по тем же причинам, что они меня знают и примерно понимают, с чем я иду на выборы. А почему Федерация поддерживает Шерипова — пока загадка для многих.

— Похоже, в отличие от вас, они знают, кто такой Шерипов…

— Честно скажу вам, как я вижу, это не совсем так. Решение о поддержке Шерипова единолично принял президент Федерации Виктор Капустин. Какова его мотивация — я не могу сказать. Насколько хорошо он знает, не знает ли Шерипова, я тоже не могу комментировать.

Знаю только, что Капустин идет в команде Шерипова, и будет номинирован как один из вице-президентов ФИДЕ в случае победы Шерипова.

Но при этом, насколько я знаю, исполком ФШУ, члены исполкома ФШУ не знали об этом решении Капустина до того момента, как это было объявлено, тогда как до 7 июня это было неизвестно.

Но я не хочу спекулировать, потому что это вопрос к ним — возможно, они знали, но об этом не было известно широкой общественности. Из того, что я вижу, общаюсь и знаю, члены исполкома не знали об этом решении Капустина.

— Как вы оцениваете сейчас свои шансы на победу?

— Я считаю, что шансы у меня очень высокие. Это может звучать супероптимистично с моей стороны, и многие люди скептически смотрят на это, потому что отчаялись в том (имею в виду шахматный мир в целом), что вообще можно изменить систему.

Андрей Баришполец (Фото: Соцсети)
Андрей Баришполец / Фото: Соцсети

У нас первое лицо Международной шахматной федерации — это российский политик уже последние 27 лет. Сначала 23 года был Кирсан Илюмжинов, а сейчас уже четыре года, как его сменил Дворкович.

Люди разные, но идея не меняется: российский политик, имеющий очень близкие отношения с Кремлем, продолжает быть главным лицом Международной шахматной федерации. Были, безусловно, достойные попытки это изменить, и появлялись очень хорошие кандидаты на замену тем, что мы имеем.

Но поскольку не удавалось победить, многие, как мне кажется, отчаялись и перестали даже предпринимать попытки. Я не считаю, что мы должны оставлять это как есть.

Возвращаясь к вашему вопросу относительно шансов, я считаю, что они очень большие, потому что я вижу, что люди ценят те плюсы, которые есть в моей кандидатуре. Они ценят, что я гроссмейстер, из шахматного мира, что я не из «шахматной политики».

Я не имею отношения к политике вообще, не был ни в партиях, нигде, и всю свою жизнь занимался другими делами: написанием диссертации, сейчас я работаю в консалтинговой фирме и так же успешно играю в шахматы.

Поэтому мне кажется, что когда мы говорим о президенте ФИДЕ как о лицах шахматного мира, для западных партнеров, потенциальных инвесторов, вообще для шахматного мира как внутри, так и снаружи, это как раз интересная, ценная кандидатура. Так оказалось, что таким президентом могу быть я.

И я вижу, что действительно есть поддержка, и достаточно большая, хотя надо заметить, что многие федерации не объявляют об этой поддержке публично, равно как не объявляют о своей поддержке Дворковичу или другим кандидатам.

Это связано с тем, что многие федерации боятся публично об этом говорить. Моя номинация была публично поддержана английской, нидерландской федерациями. Также с объявлением выступила немецкая федерация, которая является крупнейшей в мире по количеству титулованных игроков.

Безусловно, у этих великих федераций, в моем понимании, нет страха перед ФИДЕ и его администрацией, кто бы ни был президентом. Есть много других федераций, которые напрямую зависят от администрации ФИДЕ, поэтому для них публично объявить о поддержке тому или иному кандидату — это определенный шаг, на который не все могут решиться.

Но поскольку голосование происходит тайно в Индии, и из того, что я общаюсь с президентами, с делегатами, и вижу — запрос на смены колоссальный. И у Дворковича нет той поддержки, о которой можно было бы думать с точки зрения публичного освещения происходящего.

— А откуда такое влияние у россиян в ФИДЕ? 28 лет они контролируют Международную федерацию — как это произошло и почему?

— Это такая длинная история, у которой свои корни еще с прошлого века. На самом деле шахматы традиционно выглядели как исключительно советский вид спорта, и Советский союз доминировал в шахматах полностью. Так же распространилось и влияние КГБ на шахматы.

Идея в том, что шахматная федерация использовалась как мягкая сила для СССР: ему было важно показать, что «мы самые умные и сильные» в интеллектуальном виде спорта. И это просто по традиции перекочевало в Россию, несмотря на то, что президентом до Илюмжинова был Флоренсио Кампоманес из Филиппин.

Я не буду ничего выдумывать, а просто процитирую Гарри Каспарова, считавшего, что Кампоманес работал на КГБ. Сознательно или бессознательно, но тем не менее, об этом уже есть устоявшееся мнение, что шахматы — это эксклюзивно советский вид спорта, а сейчас эксклюзивно российский.

Мы видим, что большинство престижных турниров проводятся в РФ, несмотря на то, что это глобальный спорт, где почти 200 федераций-членов, и мы могли провести турниры в Америке, Африке, Азии, а они проходят преимущественно в Европе и более 50 процентов. - в России.

У нас спорт замкнулся на одной стране, и очевидно, что влияние самой российской шахматной федерации на ФИДЕ колоссально. В шахматных кругах ее даже называют филиалом российской шахматной федерации.

А почему так произошло и почему это не было изменено? Достаточно сильное влияние. В шахматном мире господствует мысль, что мы сами не можем сделать привлекательный продукт для внешнего мира, показать, что шахматы — это действительно интересно для инвесторов.

Все страны мира играют в шахматы, есть колоссальный потенциал и возможности коммерциализировать шахматы. Об этом свидетельствуют те же спонсорские контракты профессиональных шахматистов, начиная с чемпиона мира Магнуса Карлсена.

Так же мы видим коммерческую успешность стримеров и онлайн-платформ. Это все, очевидно, имеет большие шансы коммерциализироваться. При этом ФИДЕ стоит в стороне от всех этих процессов и заточен на спонсоров, которые занимаются отмыванием репутации.

Преимущественно спонсором ФИДЕ была и в основном остается Россия — ее капитал полностью спонсировал ФИДЕ, и сейчас мы не знаем, какая ситуация с этим на сегодня.

Хотя многие официальные представители Федерации говорят, что контракты с государственными российскими компаниями были расторгнуты, не сообщается, остаются ли действительными контракты с частными российскими компаниями, ибо до февраля в этом году их тоже было немало.

И если посмотреть на финансовые отчетности ФИДЕ, которые есть в открытом доступе на ее сайте, то совершенно очевидно, что влияние российского капитала просто колоссально.

Одним словом, сложилось устоявшееся мнение: нам нужен кто-то, кто будет приносить деньги, а сами мы не можем ничего создать. Если продолжить эту мысль, то выходит, что только россияне знают, как это делается.

Поскольку весь российский бизнес так или иначе государственный, или зависит от государства, то как в шахматах может быть негосударственный российский капитал?

— Это олигархический капитал. Если говорить конкретно, после того, как в 2018 году пришел Дворкович, в финансовой отчетности ФИДЕ, которую мы имеем за 2019−2020 годы — примерно 3,5 млн евро, что фактически ничто. Если западные компании хотят инвестировать в ФИДЕ, то речь должна идти о десятках и даже сотнях миллионов долларов.

А здесь получается так, что у нас единственные спонсоры, официально прописанные донорами, — это исключительно российские компании: РЖД, Росатом — государственные, а также частные типа Норникеля, Сима-Ленд, ФосАгро, но все они связаны с олигархами, большинство которых уже под санкциями.

Например, из всех компаний за эти два года, 2019−2020, только одна компания была не российской — марокканская шахта, пожертвовавшая 120 тысяч евро. Вот такое лицо ФИДЕ. За 2021 год у нас еще нет официальной финансовой отчетности, поэтому безусловно интересно посмотреть, какая она.

Внутри менеджмента ФИДЕ официальные должностные лица говорят, что зависимость от российских денег существенно уменьшилась. На самом деле мы не можем это ни подтвердить, ни опровергнуть, потому что, очевидно, никаких документов не демонстрируется.

— Совершенно логичный вопрос: что будет с этим финансированием после введенных санкций? Где они будут брать деньги? Это вопрос к Дворковичу, пожалуй.

— Да-да. Сейчас буквально на днях вышел его сайт кампании, на котором Дворкович говорит, что все контракты согласованы до 2026 года, финансирование ФИДЕ сохранено до 2026 года. И при этом в соцсетях официальные представители ФИДЕ говорят, что из России денег нет, и они не российские. Как это будет, пока это покрыто тайной.

Мы не можем ни проверить это, ни опровергнуть, ни подтвердить. Поэтому для шахматного мира это тоже большой вопрос, доверяем ли мы Дворковичу и скажем, что он молодец — хороший менеджер, а то, что он был российским политиком 20 лет и шахматный мир в дальнейшем будет изолирован от цивилизованного мира…

У людей, которые не в шахматах, когда они впервые слышат о шахматах или только начинают интересоваться, появляется разочарование, что первое лицо у нас тесно связано с российской политикой, а шахматы стоят не на первом месте.

— Как повлияло на эту ситуацию, на вес Дворковича и вообще россиян, полномасштабное вторжение России в Украину?

— Безусловно отрицательно. Я скажу за себя, что для меня как и для многих федераций, большим разочарованием было то, что Дворкович был избран еще в 2018 году. Но эти четыре года прошли, и сейчас количество федераций, которые еще ужасаются от самой идеи, что мы будем продолжать делать вид, что ничего не происходит, — это большая проблема.

Дворкович делает сейчас все возможное, чтобы максимально дистанцироваться от Кремля, хотя, по моему мнению, ему это очень плохо удается.

Он в своем интервью в Сколково рассказывал, как гордится тем, что замечательные солдаты борются с нацизмом и тому подобное. Это такое лицемерие, потому что на западную публику он говорит, что, дословно, он «мыслями с мирными украинцами».

Все, кто в ближайшем окружении Дворковича, говорят: ну слушайте, Аркадий очень миролюбивый человек, он очень прогрессивен, это ведь не он нападает, не он ракеты запускает.

В своем интервью недавно тоже сказал, что он дистанцирован от Кремля, не звонит туда, хотя звонил один раз, чтобы договориться об Олимпиаде в Москве, которая должна была состояться, кстати, как раз в июле этого года, и которую ФИДЕ вынужденно перенесла в Индию.

— Вам помогает тренер лучшего шахматиста современности Магнуса Карлсена Петер Хайне Нильсен?

— Да.

Андрей Баришполец и Петер Хайне Нильсен (Фото: Соцсети)
Андрей Баришполец и Петер Хайне Нильсен / Фото: Соцсети

После интервью Андрей Баришполец назвал членов своей команды, в которую вошли Петер Хайне Нильсен, научный сотрудник и лектор Массачусетского технологического института Хосуэ Веласкес Мартинес, основатель Kaizen Capital Partners Limited, специалист в области инвестиций Шионг Тан.

Его представителем в Африке будет Чарльз Масаити — основатель клуба шахмат Rock 'n' Roll Chess Club, специалист в области спортивного менеджмента.

Советниками стали Изабель Уоринг (образование), Марк Кабрера (переговоры), Мэтт Шварц (бизнес-консультант), Мэтт Робинсон, Шон Хиггинс, Жан Раусис (исполнительные советники), Томас Каннингем (финансы), Мэтт Ао (технологии), Евгений Штембуляк (образование) и Глеб Козак (операционный советник).

— Сейчас лицо шахмат и шахматной политики — это люди, которые занимаются больше не шахматами, а шахматной политикой. В случае того же Дворковича речь идет не просто о шахматной политике, а вообще о политике Кремля и его интересах. Поэтому наша задача сделать ФИДЕ действительно для шахматистов и о шахматах, а не о чем-то другом.

И это не так просто, поскольку мы с Петером Хайне объявили о своем кандидатстве недавно, это не планировалось заранее. Но я знаю, и вижу, что очень много действительно достойных талантливых людей, которые действительно были бы хорошими лицами шахмат в мире и стали бы замечательными вице-президентами и в нашей команде, и вообще в будущем совете ФИДЕ.

Идея в том, что эта команда политическая: президент, первый заместитель, три вице-президента, казначей и секретарь Рады ФИДЕ — это те позиции, которые назначаются избранным президентом. Назначаются и должны быть поддержаны или не поддержаны Генеральной Ассамблеей.

Наше стратегическое видение — это делать Раду ФИДЕ полностью независимой и от президента, и вообще от каких-то частных или непонятных интересов. Это действительно должны быть люди, которые понимали бы, что они в своих решениях или дискуссиях руководствуются исключительно пониманием того, как должно быть стратегически выстроено развитие шахмат, какую роль в этом должен играть ФИДЕ.

Итак, ответ на вопрос: мы формируем команду, и я уверен, что до выборов в Ченнаи мы полностью ее сформируем. Мы делаем для этого все от себя зависящее, чтобы эта команда была как можно сильнее, представительнее, интереснее шахматному миру. Тогда действительно у нас будет выбор, каким мы хотим видеть будущее ФИДЕ.

— А известна ли вам позиция самого Магнуса Карлсена? Он за вас или нет?

— Мне лично его позиция неизвестна. Я так понимаю, что позиция не только Магнуса, но вообще шахматистов, и всех, кто причастен к шахматному миру, безусловно будет зависеть от наших действий и от того, что мы предлагаем. Точно так же и я не являюсь самым известным шахматистом — я малоизвестен и шахматным функционерам, и федерациям.

Но по мере того как они узнают, что я делаю, зачем делаю, с какими идеями иду, то вижу, что симпатия растет, понимание растет. И я убежден, что конечная точка будет в том, что я предложу продукт, который уже будет на усмотрение шахматного сообщества. Считают ли они, что это лицо ФИДЕ, которое мы хотим видеть, или что-то другое, из трех других кандидатов, увидим.

Магнус Карлсен вообще за какие-то изменения в шахматах или его устраивает нынешняя ситуация?

— Также честно скажу, мне это тяжело комментировать. Дело в том, что Магнус, как и все люди в западном мире, независим и свободен в своих мыслях и высказываниях. В моем понимании, если мы будем делать что-то неправильное, непонятное и неадекватное, то никакой поддержки не будет ни от Магнуса, ни от Федерации, ни от всех остальных.

Но если мы с Петером Хайне показываем себя с положительной точки зрения, показываем, что можем быть достойным изменением, достойной альтернативой тому, что мы имеем сейчас, то я считаю, что у нас есть все шансы получать публичную поддержку как Магнуса Карлсена, так и того же Гарри Каспарова, и многих других людей, широко известных в шахматном мире.

— Гарри Каспаров, кажется, не является функционером в шахматном мире, но имеет неформальное влияние, да?

— Так и есть, он — один из самых известных шахматистов нашего поколения, даже для нескольких поколений. Он сам баллотировался в президенты ФИДЕ в 2014 году — тогда проиграл Кирсану Илюмжинову.

Но его мнения тоже имеют вес и для нас тоже очевидно, что чем больше люди будут говорить об этом публично, чем больше известных людей будут высказываться, за изменения ли они, или нет, или им действительно нравится Дворкович, тем ситуация будет яснее.

Дело в том, что люди, имеющие публичный вес в шахматном мире, так же не выражают свою поддержку или неподдержку Дворковичу по причинам, о которых я не знаю. Как мне кажется, демократия так и должна работать, что мы должны иметь общее понимание в шахматном мире, что хорошо, а что нет.

Если весь шахматный мир устраивает, и все публично говорят, что очень классно, что российский политик продолжает быть нашим лицом и нашим представителем в мире, то это, по моему мнению, очень досадно. Именно поэтому я прилагаю максимум усилий, чтобы мы об этом откровенно говорили, и была альтернатива.

Если возвращаться к самому первому вопросу, вообще мое мнение баллотироваться появилось еще и на основании того, что в шахматном мире нет публично адекватной дискуссии о том, что происходит.

Можем ли мы как шахматисты, тренеры, родители детей, которые занимаются шахматами, адекватно смотреть на то, что у нас президент является российским политиком. Очевидно, что интересы шахмат здесь не на первом месте, а это самое важное, что все же ФИДЕ — это должно быть о шахматах, а не о чем-то другом.

— Скажите, по какому принципу дисквалифицируют российских шахматистов? Насколько понимаю, сборные России и Беларуси не могут выступать, но в то же время есть играющие российские гроссмейстеры. Как это происходит, какая официальная позиция, кого мы дисквалифицируем, а кого нет?

— Дело в том, что дисквалифицированы были только сборные. Игрокам разрешено играть либо под флагом ФИДЕ, либо под флагом российской и белорусской шахматной федераций. В принципе это тоже довольно позорное решение.

— Да, в некоторых видах спорта вообще не допускают россиян к участию.

— Во-первых, это, а во-вторых, даже если говорить конкретно о шахматах, здесь ситуация вообще уникальна еще тем, что в совете российской шахматной федерации есть такие люди как [пресс-секретарь российского диктатора Владимира Путина Дмитрий] Песков, [министр обороны РФ Сергей] Шойгу — наиболее известные фигуры.

Так же есть [прокремлевский бизнесмен Андрей] Гуриев, который под санкциями, и многие другие. Тот же Карпов, многолетний депутат российской Госдумы, голосовавший в 2014 году и за аннексию Крыма, и за так называемое одобрение действий президента, и так же одобрял всё все эти годы.

Непонятно, почему российская шахматная федерация не была дисквалифицирована, ибо очевидно, что в этих условиях сказать, что она является равноправным членом шахматной семьи, как мы ее называем, это по меньшей мере странно, если не сказать больше.

Но опять же мы понимаем, почему это все происходит: потому, что основным лицом является Дворкович, поддерживаемый Кремлем, и Кремль, и российская шахматная федерация, которые поддержали его в 2018 году, так они поддерживают его и сейчас.

— А все эти перечисленные «благодетели» принимают решение или просто сидят в этих советах?

— Честно говоря, я не знаю, какой там механизм принятия решений. Если зайти на сайт российской шахматной федерации, можно увидеть попечительский совет, кто в нее входит, а что этот попечительский совет делает, откровенно скажу, не знаю, потому что не изучал.

Принимают ли они какие-нибудь решения — не знаю. Но сам факт того, что российская шахматная федерация прямо ассоциируется и с этими персонажами, я даже не знаю — это очень тяжело комментировать

— А это президент ФИДЕ имеет право их назначать, или есть ли какой-то другой принцип?

— Сам президент ФИДЕ входит в этот совет — он один из ее членов. В моем понимании, кто входит в совет — это внутреннее дело Федерации.

Хорошо, если они хотят иметь всех этих людей у себя в совете, но я не понимаю, как мы можем как шахматисты нормально относиться к тому, что российская федерация шахмат мало того, что продолжает быть членом ФИДЕ , продолжает иметь право голоса.

Более того, она еще и имеет наглость заявлять, что борется за права дисквалифицированного [российского шахматиста] Сергея Каринана, которого отстранили на шесть месяцев.

Это отдельная тема, но тоже непонятно, почему такая мягкая позиция, почему [его коллега и соотечественник Сергей] Шипов вообще не был дисквалифицирован…

Непонятный принцип, по которому одних дисквалифицируют, а других нет…

— В том-то и дело, что принцип немного скрыт. Вообще, когда ФИДЕ принимала решение не допускать к соревнованиям шахматистов под флагами их стран (России и Беларуси), она руководствовалась рекомендациями Международного олимпийского комитета.

И во многих видах спорта так и происходит, что спортсменам из этих стран не разрешают участвовать и представлять свои страны. Они могут представлять или свои национальные федерации, как в случае с шахматами, но в подавляющем большинстве даже не могут сделать этого, а просто выступают под нейтральным флагом той международной спортивной организации, к которой принадлежат.

— Как вы считаете, какой должна быть позиция по отношению к россиянам сейчас из-за войны? Они не должны выступать вообще, могут ли это делать под нейтральным флагом?

— У меня здесь две позиции. Первая, которая не является доминирующей — я, как шахматист, знаю многих коллег из России, с некоторыми много общался и хорошо общался — для меня очевидно, что большинство шахматистов из РФ выступает против войны, в разной степени — кто-то публично об этом объявлял, кто-то — нет. У кого-то были заявления откровенно сильнее, чем у других.

Но вторая позиция, поскольку война не закончена — и это просто полный нонсенс, что уже середина лета, а Путин до сих пор не остановлен в этом безумии — мы не можем делать вид, что все происходит нормально и адекватно. Что мы можем продолжать играть в шахматы, заниматься спортом, культурой, диалогом, политикой, не важно чем.

Аркадий Дворкович (слева) и Владимир Путин (Фото: kremlin.ru)
Аркадий Дворкович (слева) и Владимир Путин / Фото: kremlin.ru

Этот вопрос вышел далеко за рамки каких-либо политических дебатов. Это просто вопрос жизни и смерти, или вопрос добра и зла. Поэтому моя личная позиция, несмотря на всю мою симпатию к отдельным российским шахматистам, допускать к соревнованиям их нельзя.

Здесь еще стоит отметить, что также сильно политическое влияние именно потому, что Россия всегда использовала шахматы и свои шахматные успехи для отмывания своей репутации, и продолжает это делать и дальше.

Это нужно останавливать, и я считаю, что пока мы не остановили Путина, мы должны делать абсолютно все возможное и от нас зависящее, чтобы его остановить. Если это требует недопуска российских игроков к соревнованиям, значит это надо делать. И делать, пока мы это не остановим.

Когда мы это остановим, поймем, что произошло, и как нам с этим дальше жить, каковы последствия этого всего, то уже будет другая история, и в этом случае я уже не вижу никаких препятствий для того, чтобы они продолжили играть. И если мы говорим о шахматах, то продолжили играть в шахматы.

— Представим себе, что вы победите. Каким будет противостояние внутри? Такого российского влияния уже не будет, если сменится президент ФИДЕ? Не будет ли раскола?

— Я думаю, что есть серьезный риск раскола, если Дворкович останется президентом. Если я выиграю и стану президентом, то приложу максимум усилий, чтобы раскола не было. Опять же скажу, что моя личная позиция по допуску или недопуску российских спортсменов является моей позицией, но она не является решающей.

И вообще я иду в президенты с идеей, что у нас должна быть демократия и открытая дискуссия, а не так как это традиционно происходило много лет с Илюмжиновым и Дворковичем, когда многие вопросы были решены скорее президентом, и все присоединялись уже к его мнению.

Я считаю, что так быть не может, и ФИДЕ должен быть демократическим институтом. И у президента должны быть полномочия не так широкие, как сейчас. Президент назначает весь менеджмент ФИДЕ, хотя это должно быть официально подтверждено советом ФИДЕ, но здесь тоже такой механизм, что фактически таково решение президента, а не совета, и это должно быть изменено.

Также должно быть изменено то, что в полномочиях президента единоличное назначение председателей невыборных комиссий, которые есть в ФИДЕ, их сейчас 16.

Также президент просто назначает председателей комиссий, еще и трех членов, то есть по сути большинство. Фактически, сейчас ФИДЕ является определенной моделью автократии, где мы выбираем президента, а он все за нас делает. Это должно быть изменено.

Любые решения, так же и решения по допуску или недопуску игроков, еще какие-то вопросы должны приниматься коллегиально советом ФИДЕ. Оно так и было относительно нескольких вещей — например, запрета турниров в России и Беларуси, перенос Олимпиады, которая должна была проходить в Москве.

Это были решения Совета ФИДЕ, как и должно быть. И очевидно, это тоже произошло именно потому, что на фоне агрессии [России против Украины] возмущение внутри Совета ФИДЕ было достаточно большим, и здесь трудно было тому же Дворковичу протянуть любое решение и сделать вид, что весь Совет под этим подписывается.

— Если вы не победите на выборах , что будете делать в жизни? Ведь с 2019 года вы уже не играете в шахматы

— Это не совсем так. Я не играл в классические шахматы, но с 2019 все равно выступал за университетскую команду

— Вы останетесь в шахматах?

— Я никуда и не пропадал. Я стал менее активен из-за того, что последний год работаю на новой работе и для меня это тоже новый город, новая жизнь, новая работа, новая команда — все это занимает много времени, равно как и семья. Я писал диссертацию, искал работу..

Именно с этим связано, что я играл относительно меньше, чем в предыдущие годы. Но играть я не перестал, следить за шахматными событиями, шахматным миром и турнирами я так же продолжаю.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X